Boom metrics

Экс-директору ярославского «Шинника» вынесли приговор

Владимиру Шепелю дали пять с половиной лет колонии общего режима

Сегодня, 20 июля, в Кировском районном суде Ярославля вынесли приговор бывшему гендиректору футбольного клуба «Шинник» Владимиру Шепелю, которого обвинили в мошенничестве. В ходе разбирательств прокуратура отказалась от части статей. В частности, это хищение 56 миллионов рублей, уклонение от уплаты налогов. Однако ему по-прежнему вменялось в вину мошенничество. По версии следствия Шепель через несуществующих агентов футболистов заключал липовые трудовые договоры со спортсменами. По ним государство возвращало клубу налог на добавочную стоимость - сначала 7, а затем еще 18 миллионов рублей.

На многочисленных заседаниях свои показания давали бывшие игроки «Шинника» Александр Черкес, Владимир Скоков, Владимир Казаков и Сергей Правкин. Судя по их словам, никаких агентов до прихода в ярославский клуб у них не было. По версии следствия уже по ходу сезона на базе футбольного клуба «Белкино» эти игроки подписали бумаги, по которым фирма «Римек» по сути стала выполнять функции агента. О том, что договоры были фиктивными, заявлял и экс-наставник «Шинника» Сергей Юран. Подписывал он их по просьбе бывшего гендиректора.

На заседании Владимир Шепель появился в светлой рубашке и джинсах, держа в руках книжку Веллера «Легенды Невского проспекта». С самого начала оглашения приговора коричневый томик лежал на столе недалеко от Шепеля. Иногда он, явно волнуясь, теребил страницы.

Чтобы зачитать приговор, судье понадобилось около трех часов. Итог - пять с половиной лет колонии общего режима. Такой вердикт ошарашил сторону защиты.

- Мы будем обжаловать приговор в Ярославском областном суде, - расстроился Шепель. Из назначенного срока он уже пробыл в заключении два года, пока велось рассмотрение дела. Кроме того, по закону уже через год при условии хорошего поведения он может ходатайствовать об условно-досрочном освобождении.

Сразу же после окончания судебного заседания Владимира Шепеля заключили под стражу, и здание Кировского суда он покидал уже под конвоем.